Make your own free website on Tripod.com

Глава 8. Театр и детство


Я уверена, что даже взрослый человек, попавший впервые в одесский оперный театр, так же ошеломлен его красотой, как и я была в детстве. Посещение этого театра осталось для меня праздником и радостью в течение всей моей жизни, прожитой в Одессе, а музыка П.И. Чайковского, услышанная впервые, стала моей первой, настоящей любовью. По сей день могу слушать ее в исполнении любых оркестров, дирижеров, получая огромное удовольствие и наслаждение, унося себя в мир прекрасной любви, задуманной гением поэзии, А.С ПУШКИНЫМ, потратившим 8 лет на создание этого романа в стихах, который назвал стихотворение-ТРУД и считал его своим трудовым подвигом. Этот роман послужил причиной поворота его творчества к реализму, а затем и всей русской литературы. Два гения, дополняя друг друга, создали третье гениальное произведение-оперу! Мне, кажется, что каждый из них хотел, чтобы она была именно так написана, и именно так звучала. Это сказочное совпадение, оказалось очень редким случаем, несмотря на то, что опер в то время

композиторами было написано очень много. Балеты Чайковского, также прекрасны, уникальны по своему звучанию, их тоже можно слушать и смотреть много раз с большим удовольствием, как впервые. Наилучшие из них - ''Лебединое озеро, ''Спящая красавица, ''Щелкунчик''.

Постепенно, музыка и искусство овладевало моим сердцем. Посещая оперный театр с 13 лет днем одна, не скучала от одиночества, получая огромное удовольствие. Первой оперой, прослушанной в одиночестве была по произведению Пушкина," Полтава'' - Мазепа. Это чувство живет со мной и сейчас, когда слушаю и вижу оперы, балеты, концерты, но уже не в театре, не в концертном зале, а в своей комнате по телевизору с помощью видео-магнитофона и кассеты.

Лето 1937 года, моему папе, как работнику земельного отдела одесского пригородного района, предоставили небольшую комнату на даче на летний сезон.

На 10 станции Большого Фонтана, напротив платных ''Морских ванн,''известных всему миру со дня основания Одессы, находились дачи-- коттеджи, разные по размеру и удобствам, принадлежащие Городскому Совету. Так мы оказались на даче. Это был год поголовных арестов ни в чем не повинных людей, все жили в страхе, боялись спать, так как черный ''ворон'', как будка, машина, в которую сажали арестованных, приезжал всегда ночью. На этой даче я познакомилась, можно сказать понравилась, еще одной семье, жившей напротив нас, в отдельном большом коттедже, с Лией Исааковной БУГОВОЙ, заслуженной артисткой УССР, которая жила с мужем, артистом того же театра, Абелиовым, а также, ее сестра, приехавшая из города Винницы, где проживала постоянно, будучи родом оттуда. Лия Исааковна Бугова, рожденная артисткой- самородком, в 16 лет ушла с бродячим театром, скорее труппой, еврейских артистов, исколесив всю освобожденную Украину вовремя революции, вышла замуж за коммуниста- подпольщика, которого белогвардейцы утопили в реке Буг. Так родилась ее новая фамилия-БУГОВА, в честь молодого мужа, погибшего за родину. Сестра Лии ИСААКОВНЫ, Бузя Исааковна, приезжая в Одессу зимой в гости, всегда приходила к нам домой. Мы были рады такой гостьи. Но это было до 1941 года. Я приходила к Лии Исааковне очень редко, так как стеснялась, зная ее занятость. Детей у нее не было, но мне хотелось не терять нашего знакомства. Она с мужем жила на улице Тираспольской угол Кузнечной на третьем этаже, над аптекой, занимая одну комнату, большую с закрытым балконом, называемым альков, в коммунальной квартире. Как-то, еще на даче, она пригласила меня пойти в кино на последний сеанс, посмотреть первым экраном, только вышедший фильм, который назывался " ПЕТР I'', где снимались прекрасные артисты, любимые всей страной, ЖАРОВ, МИХАИЛ ИВАНОВИЧ в роли Меньшикова, АЛЛА КОНСТАНТИНОВНА ТАРАСОВА, в роли ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ и НИКОЛАЯ СИМОНОВА в роли ПЕТРА I, артиста Ленинградского драматического театра имeни ПУШКИНА. Как я гордилась этим приглашением! Фильм демонстрировался на 16 станции Большого Фонтана. Я стала посещать еврейский театр, начиная с зимнего сезона 1937- 1938 годов, а также 1938 год полностью, пока ЛИЯ ИСААКОВНА играла в театре. Кажется, еще начало 1939 года тоже. Я посмотрела за этот период все пьесы с ее участием. Каждая из них приводила в восторг всех зрителей, иногда до настоящих слез, а иногда и до искреннего смеха. Её талант побеждал всегда, громом оваций встречали и провожали после окончания спектакля. Вот какие прелестные спектакли, мне удалось увидеть в таком неповторимом исполнении, во всех отношениях, во- первых, театр закрылся на всю мою жизнь, нигде, ни в одном городе страны, не было еврейского театра вообще. А Одесса не была исключением. Хочу вспомнить всё доброе, прекрасное, от чего имела море удовольствия. Стемпенюс либэ, или Любовь Стемпеню, по пьесе знаменитого еврейского писателя Шолом Алейхима, Эмма Бовари по драме Флобера, Без вины виноватые, по пьесе Островского, Мать, по повести Горького, Хозяйку гостиницы -Гольдони, Овечий источник и Собаку на сене – Лопе де Вега, а также из украинкой классики по произведению Крапивницкого- Мироед или паук. На премьеру этого спектакля я пришла одна, и после первого действия, мне разрешили пойти за кулисы, чтобы преподнести моей любимой ЛИИ ИСААКОВНЕ, небольшую корзину цветов. А после спектакля меня ждал мой папочка, так как я была большой трусихой, конечно, боялась ночью возвращаться домой, хотя и близко жили. Помню премьеру последнего спектакля, сыгранного Лией Исааковной на сцене еврейского театра, под названием ''Девушка из Москвы." в 1939 году. Сюжет очень прост. Девушка из еврейской провинции, приезжает домой на каникулы из Москвы, где учится в театральном училище, читает на русском языке любовное признание Татьяны Онегину, из произведения А.С. Пушкина, Евгений Онегин.''Да, Советская власть дала возможность еврейской девушке из провинции учиться в столице нашей родины- Москве! Ай да, мы! Как все было лживо в ту пору, так и этот сюжет. Но дело было в другом, а в том, что после прочтения на русском языке письма Татьяны, Бугову пригласили в Одесский русский драматический театр им. Иванова. До сегодняшнего дня храню фотографию, подаренную мне Лией Исааковной после премьеры последнего спектакля, сыгранного на сцене еврейского театра. Я никогда не думала, что это фото будет памятью о моем детстве. Да, ничего нет более постоянного, чем временное! Пока хочу остановиться, и вернуться еще к 1937 году, когда начались аресты с клеймом ''враг народа''.Эти аресты проходили ночью, без объяснений, люди пропадали бесследно, для родственников, их расстреливали по статье номер 58, которая гласила- расстрел без суда и следствия, как врага народа, изменника родины, в трехдневный срок, обжалованию не подлежит. Для этого было достаточно, чтобы кто-то написал донос в НКВД на соседа, на сослуживца, на бывшего друга, или настоящего, рассказав о том, что слышал недовольство со стороны ''такого-то'' человека по любому поводу, связанному с условиями жизни, либо анекдот о ком-то из членов правительства, либо памфлет, либо просто ложь, уже никогда и никем не проверенная. Дети врагов народа не имели право на работу, квартиры отбирали, вещи- реквизировали, и чаще всего, семьи были высланы на далекий Север, где погибали, от непосильного труда на лесопилках, строительстве, на топких болотах. А если дети были совсем маленькие, то их отправляли в детские дома, откуда выходили неполноценными людьми. От арестованных требовали признания, шпионом какой разведки и какой страны является подсудимый? Английской, Японской или же Американской? Какие пытки терпели подсудимые никто не знал, так как, во-первых, эта инквизиция проходила по всему Союзу в один и тот же год, а во-вторых, никто не возвращался домой, не у кого было спросить. По сведениям, представленным артисткой Давыдовой, за первые полторы недели со дня начала арестов, в 1937 году были арестованы 14 тысяч человек. Мой детский ум, не мог еще осознать всего того, что творилось в Стране. Теперь, через столько лет, могу привести примеры о людях, дети которых выжили то-ли в детдомах, то-ли по счастливому случаю удалось выжить, благодаря бабушкам, дедушкам, которые смогли долго писать во все инстанции, добиваясь, разрешения, чтобы внук или же внучка, жила у них, а не в детском доме. Вот они-то спасали тех, кто выжил. В Америке живет русский писатель Аксенов, если еще жив, сын бывшего первого секретаря обкома партии, если не ошибаюсь, то города Казани, но это не главное, которого забрали в детдом, в возрасте менее года, когда арестовали отца, а мать Елизавета Гинзбург, еврейка по национальности, была выслана на далекий Север, всего на 25 лет, как жена врага народа, которого расстреляли, а дедушка, отец ''врага народа'' через два или три года, после долгих прошений, добился разрешения забрать из детдома внука, по-моему по имени Юрий. Встреча матери с сыном произошла после смерти Сталина, когда она еще жила на высылке. Елизавета Гинзбург отсидев срок, вернулась на родину, где жил сын, занялась литературной деятельностью, написала свои воспоминания о всех мучениях, страданиях, издевательствах, каким была подвержена, не имея никакой вины ни перед государством, ни перед мужем, русским человеком, с которым жила в любви и согласии. Муж тоже ни перед кем не был виновен, погиб, из-за безумия Сталина и всего, поддакивающего ему политбюро, НКВД, прокуратуры, которые спасая свою шкуру, чтобы не погибнуть, зверствовали, имея аналогичное нутро. Эта описанная мною ситуация, оказалась стандартной для 1937и 1938 годов. Люди жили в страхе, стараясь не общаться, ничего никому не рассказывать, боялись ночного времени, стука в дверь и еще очень многого. Живя летом на даче, на 10 станции Большого Фонтана, мои родители не отдыхали, они переживали, случившийся арест, папиного начальника, начальника отдела сельского хозяйства Одесского пригородного района, члена партии, еврея, по фамилии Сиркис. Я не помню в чём его обвиняли, но помню, что папу вызвал то-ли следователь, то-ли прокурор, и требовал предъявить документы, оправдывающие Сиркиса, так как он не согласен был с обвинением. Главное заключалось в чем-то, но не в ''измене родине'' и не, как враг народа. А наказание могло быть очень тяжелым, неизвестно каким. Сколько ночей папа не спал, думал, думал, анализировал документы, но в результате смог найти нужные доказательства и представил судебным следственным органам, доказав невиновность Сиркиса., которого оправдали, выпустили из тюрьмы, но все же полтора года человек просидел в тюрьме ни за что. Тогда я мало понимала, просто ничего не понимала, а теперь анализируя ту ситуацию, поняла, что арестовали бы моего папу, если бы не смог доказать несостоятельность обвинения. Живя в Одессе, конечно, когда уже стала взрослым человеком, много думала, почему никому не пришло на ум, убить Сталина и его окружение, таких же как он бандитов, как могли допустить гибель миллионов людей? Я и сейчас не понимаю! Думаю, что пора и посмеяться. На дворовом туалете, висит объявление: Туалет закрыт, в связи с насквозь прогнившей системой. Коммунистическую партию закрыли по той же причине, уже никто не подумает даже об этом. Но погубить двадцатый век, за не понюх табака, абсолютно безнаказанно, не должно было быть допущено человечеством всего мира. Их должны были также судить и вешать, как фашистскую партию, судили на НЮРЕНБЕРГСКОМ процессе, судьи всего мира, их надо было рядом посадить. Руководители коммунистической партии были абсолютно такими же, имели вину перед своим народом еще большую, чем фашисты, которые уничтожали другие страны, но не свою Германию, даже еврейскому населению Германии, возможно было уехать перед приходом Гитлера к власти, остались те, кто не верил, в его звериное нутро. Как прекрасно об этом написал Леонид Фейхтвангер, в своем произведении ''Изгнание''. Из СССР НИКТО, НИКУДА , НИКОГДА, не мог поехать при Сталине, который превратил страну в концентрационный лагерь. Никто и в мыслях не имел, лишь бы не видеть никогда черный ворон. Дорогие мои деточки, мне жаль вас, и мне надоело вспоминать тех, кто этого не заслужил. Читайте, читайте, это интересно, хотя совсем не весело. Моя тетя Соня, сестра моей мамочки, начала работать в книжном магазине, в нотном отделе продавцом, очень близко от нашего дома, на углу Дерибасовской и Преображенской, которую никто не хотел называть улицей Советской армии. Она умела петь когда-то, знала произведения, написанные композиторами разных стран, и разбиралась в их названиях очень хорошо. Я часто к ней приходила, любила ее, интересовалась всеми, кто жил с ней вместе. Хотя ее заработок был и мал, но, имея один зрячий глаз, ничего другого, лучшего не хотела. Работа спокойная и начальство хорошее. Её младшая дочь, Лорочка, закончив строительный техникум, была послана на работу на Северный Урал, в город Невьянск, который, оказался, настоящей деревней, без мостовых и тротуаров, мощенных. Ее послали работать в сметный сектор отдела капитального строительства. Жила в общежитии, имея за плечами всего 20 лет, хорошо пела, участвовала на конкурсах, даже получала призовые места. А живя всю свою жизнь в Одессе, любила с друзьями ходить на пляж пешком, в основном на Ланжерон, купаться в море, хорошо плавала, прыгая в воду с косы от Маяка, где море очень глубокое, так как проходили мимо пароходы. Любила танцевать с моим папочкой, с раннего детства готовила обеды, так что имела неунывающий характер, а наоборот, бравый и смелый. Любила смеяться и слушать анекдоты, которые умело рассказывал мой папочка. Но заслали ее к ''черту на рога'', во тьму тараканью. Уехала счастливая, в новом красном крэпдешиновом платье. Это был подарок от ее мамочки ко дню окончания техникума. На заводе встретила хорошего парня, из Саратова, русского по национальности, Александра Сергеевича Лебедева, который работал в отделе механизации ведущим конструктором. На то и молодость дана, чтобы не только трудиться, но и любить, что самое большое счастье в человеческой жизни. Без любви взаимной, ничего человеку не мило. Конечно, многие разменивают себя, за неимением или же неумением любить. Мне таких людей очень жаль, пропадут, как мухи зимой. Моя сестричка вышла замуж по большой, обоюдной любви, за Алика Лебедева, разные национальности им не помешали. В декабре 1938 года родилась у них дочечка, Людмила Александровна Лебедева. Лорочка, конечно, приехала в Одессу и пробыла с мамочкой своей весь декретный отпуск, а после родов , приехал ее муж, чтобы познакомиться со всей роднёй и увёз свою семью на Урал, домой в Невьянск. День рождения Людмилы 19 декабря,1938 года , совпал с днем рождения нашей двоюродной сестрички из Москвы, дочки тёти Мани и дяди Беньчика, но, конечно, она была на 19 лет старше,т.е. 1917 года, такое тоже бывает. Нашу сестричку из Москвы называли мы Доленькой, а фактически ее имя было Адель Борисовна. В 1941 году, когда началась война, Лебедеву Александру было 26 лет. В его военном билете было указано, явиться в военкомат на ВТОРОЙ ДЕНЬ после объявления войны. Его сразу же отправили на фронт. А через две недели приехал директор завода из Москвы, привез разрешение на бронь, для всех мужчин, работающих на заводе, так как завод стал военным. Алика послали на Ленинградский фронт, а Лорочка от него получила только одну открытку, в которой сообщил, что скоро станция Тихвин. Больше никто, никогда от него известий никаких не получал, а все запросы были тоже напрасны. Жена с дочечкой прождали его всю жизнь, а комитет обороны отвечал-пропал без вести. Так прожила жизнь без мужа моя сестричка, работая много, воспитывая дочку, которая стала Кандидатом наук, занимала должность доцента кафедры философии, читала лекции студентам, на которые приходило не менее 300 человек. Лорочка умерла в1994 году, на 78 году жизни, сидя на стуле мгновенно, во время беседы с дочкой, только- что пришедшей с работы. Ей-то она и отдала все годы своего труда, мыслей, и забот, не жалея себя никогда. Она очень любила приезжать ко мне в гости.

A сколько таких сирот осталось после войны, сколько несчастных жен- вдов, так и остались одинокими, обездоленными женщинами, сколько пролито слез матерями, женами, детьми, реки можно было бы собрать. Страна к войне не была подготовлена, а какие глупые песни нас учили петь и стихи изучать?