Make your own free website on Tripod.com

Глава 33. Прощай, Одесса, навсегда!


Одесса и море, море и Одесса, приносившие мне радость во все времена жизни, начиная с больших радостей, заканчивая тяжелейшими переживаниями, от потерь близких и родных сердцу, дорогих и любимых, необходимых людей, успокаивали, отвлекали, унося далеко, далеко, не знаю куда! Очарованная запахами морской воды и даже водорослей, а также воздухом, насыщенным озоном, дышала легко и свободно, как в раю! Картины, создаваемые природой, неповторимы, неподражаемы, даже для кисти художника. Что за прелесть вода у берегов зеленовато- голубого цвета, переливаясь цветами радуги на солнце, переходящая в темно- синюю у горизонта, покрытая мелкими беленькими барашками, исчезающими далеко, далеко, далеко, появляясь вновь и вновь! Волны, издавая грозные звуки, ударяясь о скалы и берега, поднимая песок со дна, на огромную высоту, падают на берег, разливая воду по большой территории песка, издавая злое рычание. Как страшно и как прекрасно! Морем можно любоваться в любую погоду, и в бурю, и в штиль. Только природа может создавать такую красоту, для человека. Оно в движении, оно изменяется ежеминутно, ежечасно, на глазах у человека, любящего следить за ним. Самым большим любителем моря был А.С. Пушкин, любуясь и любя, посвящал ему сбои прекрасные стихи. Он обращался к нему, как к любимому другу, воспевая его красоту. Работая на заводе почти 30 лет, без нескольких месяцев, сидя у окна, следила за морем беспрерывно, поворачивая голову от доски, на которой чертила ежедневно по 8 часов в сутки. Любуясь его красотой, видела далекие замерзшие берега, покрытые снегом, а также прибытие теплоходов, включая китобойную флотилию, заходившую в порт, Но все когда – нибудь кончается! Как обидно и досадно, но вернуть молодость невозможно, в противном случае жизнь была бы бесконечной, бесконечна только жизнь на земле, солнце и луна, земля вращается, а они восходят и заходят бесконечно, во все времена года. Пришла пора прощаться с трудовой деятельностью, которую очень любила, отдав ей почти 40 лет. Можете мне посочувствовать, мои дорогие дети, как я переживала! А ВСКОРЕ ВЫ МНЕ ПРЕПОДНЕСЛИ ЕЩЕ И ПРОЩАНИЕ С ОДЕССОЙ! Здесь нужно остановиться и рассказать все по очереди, чтобы не запутать ни себя, ни вас. Прощание с работой, привычка всю жизнь трудиться, начиная с раннего детства, шла рано утром и в мороз, и в дождь, и в пургу, и в снег, вначале- учиться, а потом на работу, зарабатывая средства существования. Вдруг стала совершенно свободной!

Как сказал Е. Евтушенко: Я ВЫРВАЛСЯ!

Ты впереди, пустынная свобода

А на черта же ты нужна!

Ты милая, но и постылая,

Как не любимая и верная жена.


Вставала рано по привычке, уходила из дому, гуляла, заглядывая в пустые магазины, приходила домой, бралась за работу, незаконченную, уходя в более близкий мне мир, дорабатывая свои инженерные решения, начатые еще на последнем заводе. Перезванивалась с Московским научно- исследовательским институтом, сокращенно- ЭНИМС. По их просьбе отправила им на суд исписанную ученическую тетрадь, моих мыслей и решений, получив по телефону приглашение на работу к ним в Москву, поблагодарив за честь, успокоилась. Но не надолго, так как мой сын сообщил мне решение их семьи- уехать! А я, очень переживая, категорически отказалась. Одно догоняло другое в моей жизни. На календаре был 1988год! Хотя я отказалась, но хорошо понимала, что детям нужно уехать, пока они очень молоды, а также имеют хорошие специальности, особенно мой сын. Кроме того, в жизни ничего предугадать нельзя. Тогда можно было выехать вообще по вызову из Израиля, попасть в Америку. Но у нас нигде не было родственников, кто бы мог нас вызвать, ни в Израиле, ни в Америке. Мой сын очень переживал из-за меня, так как не хотела начинать жизнь сначала, учиться понимать язык, сомневалась смогу ли иметь возможность жить самостоятельно и материально независимо, иметь свое жилье? Я 40 ЛЕТ ТРУДИЛАСЬ ДЛЯ ЭТОГО, 7 лет ремонтировала свое разрушенное жилье, чтобы уже не работая, жить спокойно. Денег у меня тоже в запасе не было, да и откуда могли они появиться? Заработная плата никогда не давала такой возможности. Информации точной о жизни приехавших эмигрантов в Америку, не имела абсолютно, а мысль о полной зависимости, меня полностью одолевала, поэтому и отказалась категорически, но решила попробовать помочь детям. Я обратилась за помощью к тёте моей подруги, которая должна была встретиться с двоюродным братом моей подруги. Он знал меня, а его дочка с семьей уже жила в Израиле несколько лет. Моя просьба заключалась в том, чтобы он попросил её прислать нам вызов. Фамилии наши можно передать по телефону, во время разговоров, которые были очень частыми, так как родители собирались уехать в Америку. На наше счастье он согласился передать наши данные, назначив день и час свидания. Вызов пришел на мое имя, чему не могла поверить. Я думала, что дочь либо откажется стоять несколько часов в очереди, либо не дойдет, из-за цензуры. Так как уже не работала, то сама открыла почтальону, расписалась о получении ценного письма, сразу же побежала домой к детям. Дома застала его жену, которая мне сказала, что принесла самый большой подарок, большего не могло быть. Конечно, дети старались чем быстрее оформлять свои документы, а я отказалась уехать. Они забрали с собой мою мачеху, которая была абсолютной калекой, передвигаться без помощи не могла. Но Сашенька любил её, считал своей бабушкой, которая много возилась с ним в детстве. Мне работы тоже хватало. Стояла в огромной очереди, очень долго, около месяца приходила отмечаться, узнавая новый номер, ждала следующего дня приема документов через неделю. Кроме того, в комнате моей мачехи было много того, что нужно было продать, Я писала объявления, приклеивала к столбам, стали к ней приходить покупатели. Затем, перемывала посуду стеклянную из горки, упаковывала, клала в коляску для рынка, отвозила пешком на Дерибасовскую в комиссионный магазин, сдавала, потом должна была проверять продана ли. А деньги сразу же ей отдавала. Этими деньгами она оплачивала дорогу, пошлину в размере 700 рублей за лишение гражданства, не знаю еще за что. Квитанции я ей отдавала, а она подробно изучала, помнила сумму, которую должна была получить. Все это делала ради детей, так как у них не было лишних денег, чтобы тратить на неё. С годами, её скупость становилась ещё больше, чем была, когда познакомилась с ней. Мой папа прожил с моей мамочкой 28 лет, а с второй женой около 31 года, всегда вспоминал мою маму, не любил вторую жену. Зная её мелочность, рассчитывалась с ней до копейки. В самом начале их совместной жизни, она нам рассказала, что видела во сне мою маму, которая ей сказала, чтобы следил за мной, чтобы я не была голодная, так как она уходит, а мачеха остается. Я до сих пор помню его содержание с болью в душе. Она была папина жена, но боль моя никогда не проходила. Почему мне пришлось быть сиротой, вдовой, почему, почему, почему??? Время быстро уходило, забот, хлопот-уйма, толку для меня мало. Дети получив разрешение на выезд, уехали в Москву в посольство. Я поняла, что попала собственными руками в жизненную ловушку. Оглядываясь вокруг, обнаружила пустой город, друзья все уехали, уехали все, кого знала, не так уж близко. Остаюсь одна! Мой сыночек мне говорил, что может скоро случится, что никого вообще не будут опять выпускать, как ты сможешь тогда приехать? Он страшно переживал. Я решила пойти в ОВИР к начальнику, испытать свое счастье. Дождавшись приемного дня появилась у него в кабинете, подала заявление о том, что прошу разрешить подать документы, использовав общий вызов на всю семью, где была вместе с сыном, так как остаюсь одна в городе, хочу уехать вместе. Начальник такого отдела, не привык разговаривать спокойно, начал грубить, возмущаться, это и была его работа. Начал подымать голос, спросил о чем думала раньше, не хотел брать заявление, но оставила на столе, а пришла через неделю, выстояла долго в очереди, а он увидев меня, заявил, что напрасно пришла, заявление у секретаря. О, если бы не было антисемитов, бандитов- коммунистов, кто бы сбежал из Союза? Разрешение я получила очень быстро, дети уехали, а я собиралась уехать вместе с младшим братом и его семьей, моего покойного мужа. Задолго до этого уже записалась в очередь к начальнику, на получение Визы взамен паспорта. Для этого нужно было проделать очень многое, включая уплату 700 рублей в банк, получив квитанцию, все предъявить. Мой сыночек по телефону мне сказал, что время не ждет, ехать нужно, как можно быстрее. Пришлось идти на хитрость, которая на гране нахальства, что себе никогда не позволяла. Очередь к начальнику стояла на улице, по списку, который находился в руках ответственного лица из отъезжающих, впускал в здание, а прием паспортов находился на втором этаже, но там же были и другие службы ОВИР. Я пришла до начала обеденного перерыва, села в кресло, дождалась, когда уже никого из очереди не осталось, а многих попросили уйти, пересела в кресло первое возле двери, где принимали паспорта. Как-только прозвенел звонок, сразу же открыла дверь, но была не одинока в своем желании отдать паспорт без очереди. Паспорт у меня взяли, но подоспела толпа из очереди, многим не удалось, а у меня в руках был всего один, поэтому приняли, на этом выиграла возможность уехать со всеми, успев до закрытия Италии. Даже такое простое дело, как сдать паспорт, при этом уплатив такую сумму денег, которая равнялась моей пенсии за 6 месяцев, нельзя было все организовать так, чтобы спокойно сдать, попрощавшись уйти, как это было во всех нормальных странах! Везде тебя должны были унизить. Я уверена, что здесь у нас, в Америке, назначили бы определённое время прихода, никому в голову не пришлось бы такое безобразие, как придумывали для советских людей, дорогие большевики. Воспользовавшись моим примером, сдал паспорта на всю семью и брат моего покойного мужа, не имея , как и я другого выхода. 22 августа 1989 года, мой сын с семьёй прилетел в Чикаго, получив гарант от товарища, в то время он еще был бесплатный. Это означало, что еврейская община, обязуется выдавать 5 месяцев пособие каждому члену семьи, обеспечивая возможности за это время устроится на работу. А я в этот день ПРОЩАЛАСЬ С ОДЕССОЙ, с моей тяжело прожитой жизнью, с возможностью посещать могилы моих дорогих родителей, моего любимого мужа, единственного к сожалению, так как одиночество не красит, не помогает, а уничтожает только человека, хотя и вернуть в жизни ничего и никого нельзя. Выносить и переживать все трудности советской жизни одной- это большой героизм. Об этом подумала серьезно только сейчас, когда все уже далеко позади, пожалев себя и тех, о которых вспомнила. Нервная система приспособлена и предназначена руководить всеми процессами человеческой жизни, она плохо воспринимает одиночество, неудовлетворенность и плохое настроение человека, переутомление и всякие другие нарушения нормального образа жизни, отражаясь на внешнем виде человека, морщинит кожу, порой и тушит тот необходимый огонек в глазах, который так красит и нужен человеку, для продления его жизни. Я прощалась навсегда с морем, с Приморским бульваром, с Дюком, с Пушкиным, а главное с детством, бросив ключи от квартиры под ворота дома, где находилась почта на улице Гоголя, напротив которой жила последние семь лет, в угловом доме 19 по улице Гоголя, окно мое было рядом с домом Ученных. За мной приехал автобус, водитель и грузчик забрали мои чемоданы, а также мягких 2 места- постель и коляска с продуктами в виде консервов, которыми меня обеспечили мои московские родственники. Наш маршрут был Одесса- Братислава, откуда поездом должны были доехать до Вены. В автобусе ехали четыре семьи, включая меня и семью брата моего мужа. Поездка была оплачена в гостинице ''Красная'', а также куплены билеты на поезд. Из них за автобус мы оплатили по 250 рублей с человека, а за проезд поездом-20 рублей. До границы с Чехословакией, которой служил город Измаил, мы добирались восемь или же девять часов, погода была очень жаркая, душно в автобусе, который не имел даже кондиционера. Нас встретила очередь из таких же машин, ждущих проезда через границу, расположенных в два ряда, туалета не было, пить нечего, время проверки багажа каждого человека очень долгое. Советские пограничники, как собаки- овчарки, бросались с остервенением на открытие чемоданов, в случае раздававшегося звона. А пока мужчины нашего автобуса начали кулуарный разговор с шоферами, как сократить время ожидания в таких тяжелых условиях? Оказалось, что нужно оплатить еще по 200 рублей с человека, чтобы очень быстро проехать. Эти деньги почти равнялись стоимости проезда. Они, грузчики, поделят их с работниками- грузчиками, которые снуют возле границы. У памятника Ленину, который находился возле границы, уезжающие устроили открытый туалет, беспардонно к окружающим, использовали это место, никого не стесняясь! А на улице жара, вонь, и никому дела ни до чего нет. Неужели на границе не могли установить оборудованный туалет, дающий возможность помыть руки, сохранить чистый воздух, иметь не один, а несколько въездов, чтобы хотя бы тут не было мародерства, на котором была построена наша жизнь? Поведение властей, охарактеризовало их, заслуживающих, чтобы люди уезжали, не жалея ни о чем. Они лишний раз доказали свое ничтожество. Вот здесь я уже перестала жалеть, а хотела скорее убежать, понимая, что была неправа, но радуясь, что опомнилась. Когда мы уезжали, то грузчики нас предупредили, чтобы мы оставили себе советские деньги, из расчета по 10 рублей на чемодан, для грузчиков, которые вынесут их из автобуса, погрузят на тележку, перевезут через границу, доставят к таможенному осмотру. Я и оставила 30 рублей, не рассчитывая на такой вариант, когда понадобится 200. У всех было на много больше чемоданов, чем у меня, но платить все равно надо. Хорошо, что у брата моего мужа были деньги, он доплатил, а я ему отдала, когда в Вене нам выдали пособие. Страна, которой отдала 40 лет труда, могла только грабить, а чужая Вена, еврейская община, выдала столько, что мне хватило долг отдать, да еще остались для пропитания. Таможенная проверка была последним издевательством, которое преподнесли мне большевики. Денег у меня не было, золота тоже не было, а моя знакомая попросила передать своей племяннице два тоненьких колечка золотых. Они у меня хранились в маленьком кошелечке, я и предъявила женщине, проверяющей мои чемоданы. Вид этих колец, не внушал ей доверия ко мне, поэтому начала угрожать, что начнет обыскивать меня, если не предъявлю то, что спрятала. Я ей спокойно ответила, что не боюсь обыска, а в это время начал звенеть мой чемодан, проходя через проверку, тут не было предела её восторга, резко произнесла, открываю чемодан, ответила ей в унисон, ОТКРЫВАЙТЕ! Но когда увидела две металлические баночки сгущенного молока, замолчала. Вот, что заработала за 40 лет! Подразнив проверяющую, получила удовольствие единственное за целый день, а мы попали в прекрасный зал, с буфетом, с чистыми туалетами, горячей водой, где можно было помыть руки и лицо, дожидаясь автобуса с вещами, для дальнейшего пути до Братиславы, куда приехали к 5 часам утра. Поезд на Вену должен был отходить в 12 часов дня, войти с вещами не было возможности, так как стоял один час, либо и того меньше, врывался один из семьи в вагон, а кто-то передавал через окно чемоданы, иначе невозможно было уехать. ВОТ ЭТО БЫЛО ПУТЕШЕСТВИЕ, КОТОРОЕ ЗАБЫТЬ НЕВОЗМОЖНО, ХОТЯ ПРОШЛО УЖЕ 17 ЛЕТ.